Замок на заводской двери

Завод в мажоре

Первые 700 тонн рапсового масла маслозавод «Вемма» надавил в феврале 2008 года. До сегодняшнего дня это первое и единственное предприятие подобного профиля в Кузбассе. Вложения составили около 60 миллионов рублей, завод может перерабатывать около 20 тысяч тонн семян рапса в год и производить 6-7 тысяч литров масла.

В сельском хозяйстве о рапсе не знает лишь слишком ленивый, да и то вряд ли. Наличие практически неограниченных рынков сбыта рапсового сырья, возможность использования рапса в качестве возобновляемого и экологически безопасного энергоисточника на фоне сокращения запасов традиционного топливного сырья – реальная перспектива превращения рапсового производства в одну из самых востребованных отраслей мирового хозяйства. Более традиционное применение масла рапса — для производства маргарина, майонеза и других пищевых жиров — тоже актуально в мире в связи с дефицитом продовольствия. Рапс хорош в севообороте. Шроты и жмыхи, получаемые при производстве масла, зеленая масса являются высокобелковым кормом для скота. Строительство маслозаводов в непосредственной близости от сельхозпроизводителей позволяет сократить транспортные расходы, повысить рентабельность продукции, создавать рабочие места…

Вот таков информационный фон «рапсового проекта» маслозавода «Вемма», в 2009 году, кстати, вошедшего в число лучших инновационных предприятий малого и среднего бизнеса Кузбасса.

Прошлый год заставил селян особенно активно присмотреться к рапсу: и в стране, и в области оказалось невостребованным зерно пшеницы, традиционно доминировавшей в структуре посевных площадей Кузбасса. На фоне цены на него, упавшей в три-четыре раза, лучшим аргументом стало то, что за тонну рапса платили 6-8,5 тысячи рублей. В 2008 году этой масличной культурой было засеяно 30349 гектаров кузбасских полей, в 2009-м – 22130, но в 2010-м – уже 45363 гектара!Процесс, одним словом, пошел…

Завод в миноре

Запустить завод – это, оказывается, даже не полдела. Сегодня завод простаивает, а за два с половиной года «Вемма» проработала всего 13 месяцев. Из двух с

половиной десятков людей, работающих на заводе, кто уволился, кто в отпуске без содержания. Ну, а масло из рапса, выращенного в Кузбассе, давят в Новосибирской и Томской областях. В Томске, где эту культуру практически не выращивают, на нее спрос особенно высок.

Почему так происходит? «Вемме» для стабильной работы нужны стабильные поставки сырья. Для стабильной поставки сырья нужно своевременно за него рассчитываться. Для того чтобы своевременно рассчитываться за сырье, нужно стабильно работать. Круг замкнулся.

Нет средств – не закупить сырье – не работает завод – нет прибыли – нечем рассчитываться за кредиты и не на что закупать сырье…

Чтобы разорвать этот круг и раскрутить маховик, нужны деньги. Но как раз из-за, говоря языкам банкиров и экономистов, несоответствия принятых на себя кредитных обязательств и текущей прибыльности бизнеса механизм не срабатывает…

- У ООО «Вемма» большие финансовые трудности, — старается быть сдержанным и ровным Сергей Лештаев, руководитель завода. — Мы не работаем практически с 15 января. У нас есть долговые обязательства перед банком, это ежемесячное погашение от миллиона до полутора, а всего мы должны 57 миллионов рублей. Мы постоянно нарушаем договора, изыскиваем суммы, перечисляем их, но все идет с задержкой. Очень много условий, которые от нас не зависят. В первую очередь это недобросовестность дебиторов, долг одного из них, к примеру, около пяти миллионов рублей. Это влияет и на наши графики гашения задолженности… Но если завод будет работать сезонно, смысла в такой работе я не вижу. Тогда мы постоянно будем должны, постоянно будут такие проблемы. Взяты большие кредитные ресурсы, установлены сроки платежей по кредитам… А если работать квартал в год, никакая экономия не позволит с кредитами рассчитаться…

Лештаев – один из главных пропагандистов рапса на кузбасской земле. Научившись выращивать эту культуру, решил пойти дальше – давить масло. Теперь жалеет: не надо было думать о всекузбасских объемах и сельхозинтересах, и тогда пары прессов хватило бы для переработки собственного и соседских урожаев, а затраты окупились бы всего за год-полтора.

Раньше у Лештаева была масса планов – запустить вторую очередь завода и наращивать объемы производства, разливать полученное масло в бутылки и выйти с ним в торговые сети. Теперь планов нет, лишь задача: вывести завод на безубыточность…

И опять — шанс

Сегодня у завода появился шанс. В Кузбассе раскручивается областная программа «Рапс», заключено предварительное тройственное соглашение между ООО «Вемма», департаментом сельского хозяйства области и банком по поводу кредитной линии на закупку сырья рапса урожая 2010 года на 90 миллионов рублей. Кроме того, «Вемма» заключила договоры поставок масла с новосибирскими и томскими потребителями; договоры контрактации с 27 сельхозпредприятиями, выращивающими рапс и имеющими возможность хранить урожай, на поставку 25160 тонн зерна. Обговорена, правда, очень условно, цена – не дешевле шести тысяч рублей за тонну. Своеобразный государственный кузбасский заказ на рапс…

- Кредитная линия, — объясняет Лештаев, — делается для того, чтобы рапс не ушел из области… Уборка прошла – звонит, например, «Весна», Сафонов Николай Петрович: «Серега, у меня готово 500 тонн». Приезжаю, смотрю документы, вижу: действительно, намолотил 500 тонн; подписываем акт, что это зерно у него лежит на хранении; везу бумаги в банк, банк умножает 500 на 6 рублей, дает мне три миллиона денег, я перечисляю их «Весне»… Говорю: «Николай Петрович, буду у тебя брать в феврале, но ты должен возить через десять дней по 100 тонн…» Завод должен работать планово. Иначе привезут мне сегодня десять тысяч тонн – куда я их дену? Я разово могу принимать где-то полторы тысячи тонн…

Итак, у завода сегодня опять появился шанс. Но Лештаев боится, что вдруг что-то не срастется: слишком часто беспроигрышные, казалось, планы и мечты корректировали то кризис, то погода, то смежники. Передумает, например, банк, с трудом переваривающий просрочки маслозавода по банковским кредитам. Или не устроят кого-нибудь поручители, которые сами сплошь да рядом закредитованы и далеко не всегда имеют идеальную кредитную историю…

Ведь сегодня реальность – замок на заводских воротах.

Дует на воду, стучит по дереву, скрещивает пальцы, надеется…

Завод как будущее

Юрий Переверзев – главный оператор завода «Вемма», Дмитрий Громов – там же оператором. Сейчас, пока завод на замке, вернулись в машинисты зерносушильного комплекса ЗАО «Барачатский». Говорят, что работать на заводе было, конечно, интересно: современное производство, современная техника, приличные заработки. Потерянную зарплату стараются наверстывать увеличением поголовья в личных подворьях.

«Вемме» стоять, сказали, скорее всего до самого ноября, пока не пойдет зерно нового урожая. До этого, может, повезет поработать с озимой сурепицей, которую внедрили на своих полях несколько хозяйств области, которая вызревает в конце июля и которая, по разговорам, экономически даже выгоднее рапса. Интересно, сказали, как эта самая сурепица будет отдавать масло…

- Думали, — рассказывали дуэтом, – большие перспективы у завода, развитие будет. Ведь вложены деньги, оборудование завезли, немецкий пресс запустили, вторую линию хотели пускать… Оба участвовали в монтаже… Столько планов было… А сейчас заколол поросенка – есть планы. Не заколол – нет никаких планов…

Юрий под это самое будущее и будущие заработки даже пошел учиться в институт на технолога. Пока, как ни трудно, бросать не хочет. У него два сына, первоклассник да четвероклассник. У Дмитрия — сын и дочь, учатся в городе.

Спросил, хотели бы, чтобы дети, отучившись, вернулись на родину?

Дмитрий хмыкнул:

- Сын учится на автомеханика, потом планирует в институт. Дочь будет социологом. С их профессиями что делать в деревне?

Юрий, у которого вопрос самоопределения детей в жизни пока не подошел, ответил уклончиво:

- Посмотрим… У нас одна перспектива — завод. Если будет развитие завода, то будет развитие деревни, тогда почему бы и нет…

Фото автора.

Крапивинский район.