«Живому театру – живого автора» — так называется проект, который на днях завершился в Прокопьевске. Его организаторы – фестиваль молодой драматургии «Любимовка» и творческое объединение «КультПроект». Подобные акции (при поддержке министерства культуры) они устраивают в четвертый раз. В том, что участником стал и наш, Прокопьевский театр драмы – немалая заслуга его самого, живо и по-деловому откликающегося на самые смелые театральные новации.

Суть этой – поистине дерзка. Представьте: вывезти в незнакомое место трех молодых драматургов, выпустить их в город на интервью с самыми разными людьми, а потом из собранного документального материала «сваять пьесу», да еще и сделать из нее полноценный спектакль. И все это – в какие-нибудь 5-6 дней!

«Режиссерские лаборатории», когда пьесу превращают в «эскиз спектакля» за 3-4 дня, здесь, в Прокопьевске, уже проводили. Но там речь шла о готовом драматургическом материале. А вот так, чтобы все с абсолютного нуля…

КАК

На деле технология создания спектакля в технике verbatim выглядит так: в одном зале в назначенный день собираются драматурги, режиссеры, актеры и просто заинтересованные жители города. Называют проблемы, у кого что болит. Получилось порядка 30. Из них после тщательного обсуждения оставили десять. Потом вспоминали значимые события (обязательно – с точной датой). Например, землетрясение, открытие памятника, бракосочетание… А потом, отправившись брать интервью у разных людей, обязательно «выруливали» в своих вопросах на эти темы. Кстати, людей для опроса подбирали через «знакомых знакомых» или даже случайно (в прокопьевском спектакле в число опрошенных попал, к примеру, таксист-мистик, который вез наших драматургов из аэропорта и не переставая учил их беречь свою ауру: «А вот тут у нас – гепагенное место! Точно говорю. Хреначит негатив – и все!»).

Что в результате получается?

Получаются длинные, в 10-15 страниц расшифровки устного текста (зачастую – неуклюжего, явно нехудожественного), из которых надо сделать яркие и короткие монологи или диалоги, рисующие портрет человека-«ответчика».

Между прочим, руководитель проекта, театральный критик Елена Ковальская (Москва), утверждает: «Все интеллигентные люди не годятся в герои. Они не говорят, а анализируют свои чувства и поступки, не рассказывают, а размышляют. Интереснее всего получаются монологи так называемых «простых людей». Но для того, чтобы «портрет города» был точным, неискаженным, тут взяли в герои не только шоферов и наркоманов, но и библиотекаршу, и местную чудаковатую поэтессу, и даже бывшего главу города.

Как сказала та же Елена Ковальская, «хочется, чтобы из рассказанных людьми личных историй, из галереи разных человеческих типов сложился, как из пикселей, общий портрет города».

КТО

Кстати, понять, кто же режиссировал этот спектакль, – совершенно невозможно. Главный режиссер театра Марат Гацалов и очередной (Вера Попова) работали на площадке вровень с Еленой Ковальской и драматургами – Сашей Денисовой, Андреем Стадниковым, Любой Мульменко. Более того, и сами артисты (а в спектакле задействована почти вся труппа плюс студенты актерского курса) принимали не менее активное участие и в разработке мизансцен, и даже в сборе материала.

А я-то всегда считала, что люди – все в принципе – делятся на «авторов» и «актеров». Оказывается, техника verbatim разрушает и этот стереотип.

Более того, соучастниками спектакля становится и публика! Ведь не менее важна тут «вторая часть действа» — обсуждение после спектакля, когда каждому прототипу (а на спектакль пришло и семейство бывшего главы, и наркоманы, и поэтесса) дают слово. Все, как на худсовете, могут высказать свои претензии и пожелания, все это тщательно учитывается создателями спектакля.

Я, например, насмотревшись репетиций и наслушавшись закулисных разговоров, была в некотором предубеждении. Мне казалось, получается довольно неприглядное зрелище, где мелкие, маргинальные людишки рассматриваются «творцами», как в микроскоп, без любви и сочувствия.

На премьере же стало очевидно, как я заблуждалась!

ЧТО

У группы «Живому театру – живого автора» получилось искрометное, глубокое и нежное повествование, в котором, как в нашей жизни, на равных присутствовали и слезы, и трагедии, и любовь, и драмы, и смех… Яркая театральная метафора – все, что крутится на сцене, происходит в стенах ЗАГСа — определило интонацию спектакля. И его философскую глубину. Ну, какое еще учреждение сопровождает нас от рождения до смерти? Где фиксируются главные события нашей жизни? И где на равных могут встретиться люди самых разных социальных слоев?

Невесты в белых платьях – каждая со своей любовной историей. Запомнилась одна из сцен – почти бессловесный диалог, состоящий из ссор и примирений. Оказывается, на один и тот же вопрос у Него и у Нее совершенно разные ответы. И невинное: «Это – первая любовь у вас?» способно обернуться сногсшибательным скандалом. А неловко, даже неуклюже рассказанная история супружеского развода в исполнении Романа Михайлова превратилась в настоящий эстрадный номер.

Торопливый же монолог о судьбе двух подруг, двух Наташ, одна из которых стала наркоманкой и едва не погибла, а другая, всю жизнь спасавшая ее, выполнила-таки свое предназначение, по силе выразительности и художественным достоинствам не уступает лучшим страницам Людмилы Петрушевской.

Актриса Татьяна Бесчастнова так забавна и узнаваема в роли Поэтессы, что прототип ее, Тамара Бушкова, хотя и была несколько обескуражена на спектакле, все же отдала должное мастерству актрисы и даже подарила ей свою книгу стихов.

ЗАЧЕМ

На этот вопрос у каждого участника «лаборатории драматургов» есть свой ответ.

Елена Ковальская, например, уверяет, что такие лаборатории – род сводничества: «Драматурги пишут в стол или для конкурсов, театры плохо знают современную драматургию, в результате зрители приходят в театр поскучать на очередном «прочтении классики». А между тем театр – это на сегодня единственная площадка свободного творческого поиска».

Кроме того, по ее словам, это еще и способ выстраивания новых отношений с публикой. Взаимообмен энергией. Восстановление нормального кровоснабжения в социуме. Ковальская вообще убеждена, что будущее – за коллективным, анонимным искусством, не авторским, а примерно таким, какой нам был явлен здесь.

К слову сказать, публику на этот спектакль собирали тоже нетрадиционным способом – через интернет-общение, так что основу зала составили те, кто привык вести «виртуальную жизнь» в блогах и ЖЖ.

Тем не менее даже эти, весьма «нетеатральные» люди составили на спектакле живую, благодарную, чуткую публику. Почему?

У меня есть свое объяснение этому.

Однажды, не в лучший период жизни, я придумала для себя такой прием: когда хочется плакать или злиться, следует не злиться и не плакать, а подходить к зеркалу и всматриваться в себя до тех пор, пока твое собственное лицо (злое или заплаканное) не начнет тебе самой нравиться. Очень, знаете, эффективная терапия.

Спектакль – это зеркало. Только всматриваясь в себя, задумываясь над своей душой, над ее проявлениями в отношениях с другими людьми, можно оставаться человеком. Получать подпитку радостью и смехом, уважать себя за осмысление пройденного…

У нового спектакля пока нет устоявшегося названия: сначала его хотели назвать «Вопреки», потом, в афише, обозначили жаргонным «Говорит Прокоп», в конце концов родилось извечное застольно-свадебное «Горько!». Видимо, под этим именем он и войдет в историю театра. А спектаклю, я уверена, суждена долгая жизнь.

Ольга ШТРАУС.

Фото Ярослава Беляева.

Голоса из закулисья:

Люба МУЛЬМЕНКО, драматург, 25 лет, г.Пермь:

«В шесть лет я заявила, что буду писателем. В десять сочиняла «дамские романы». Первую пьесу написала в 2008 году, создав себе «спецзадание»: ограничить текст диалогами и ремарками… Сейчас моя пьеса «Алконовеллы» (о философии и мотивации российского пьянства) идет в Московском Театре.doc, есть предложение о переводе ее на польский язык».

Елена КОВАЛЬСКАЯ, художественный руководитель проекта «Живому театру – живого автора», г. Москва:

«Какой он, город Прокопьевск? Здесь нет депрессивности, которую можно было бы предположить. Он живой, он, как детсад, разукрашенный в яркие краски. А в людях явно выделяются два типа поведения. Первый: нежелание двигаться, преодолевать (зачем напрягаться?). И другой: желание улучшать жизнь здесь и сейчас. Люди, которые здесь работают, видят результаты своего труда. Здесь есть что реформировать – и результаты усилий очевидны. Сразу. Это вдохновляет».