В Новокузнецком драматическом театре состоялась премьера спектакля по некогда скандальной, а теперь уже почти классической пьесе британского драматурга Марка Равенхилла «Откровенные полароидные снимки».

Авторы спектакля – и режиссёр Петр Шерешевский, и художник Александр Мохов — сразу погружают зрителя внутрь сценической метафоры. Пространство замкнуто стенами куба-баннера с коллажем «прелестных картинок» рекламного характера. Спектакль камерный – зрители сидят на сцене, поэтому на зрительские кресла (да и актёрские, когда актёры в сцене не заняты) натянуты яркие футболки-чехлы. Но прежде чем стены куба опустятся, главный герой в своём вступительном монологе бесстрастно-печальным тоном предупредит нас о «правилах игры», объединяющих театр и жизнь: «Мы рождаемся, приходим в этот мир… Мы не можем покинуть его, какие бы невыносимые вещи ни происходили с нами, мы должны выдержать до конца. И тогда мы, возможно, что-то поймём в финале». Но ещё задолго до финала задаёшься вопросом: у кого мы под колпаком – у самих себя и своих страхов, иллюзий и придуманных ценностей или у судьбы с её фатальной неизбежностью? И способны ли мы сами на какое-то преодоление?

Марка Равенхилла недаром считают надеждой британской сцены: предмет изображения у него сегодняшний, а накал страстей и взгляд на судьбу изнутри человека – от гениальных предшественников. Что же до предмета изображения – маргиналов, наркоманов, геев и проституток, — то ведь мы знаем, «из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Пётр Шерешевский, замыкая нас в круг сценический, расширяет круг мировых цитат и наших ассоциаций. Тут и философские изыскания о поисках истины и свободы, и прелестные экзистенциальные картинки Симоны де Бовуар, и музыка легенды мирового рока Фредди Меркьюри (20-летие со дня его смерти пришлось как раз на период работы над спектаклем, и знаменитая банановая шляпа из предсмертного клипа Фредди является в кульминационной сцене спектакля).

События, образующие сюжетное кольцо, представлены в двенадцати сценах, их буднично объявляют артисты. Разорванности сцен соответствуют непрочность человеческих связей, изменчивые ценности и одиночество персонажей. Их шесть. Это вернувшийся из заключения экстремист Ник (Евгений Любицкий), его бывшая подружка Хелен (Мария Захарова), теперь занятая политической карьерой, его старый враг денежный магнат Джонатан (Анатолий Смирнов), стриптизерша ночного клуба Надя (Екатерина Санникова) и ее приятели – постепенно умирающий от СПИДа Тим (Андрей Ковзель) и нанятый им для «фигни» русский парнишка Виктор (Андрей Грачёв), мечтающий стать порнозвездой.

Внешние и внутренние судьбы героев переплетаются. Они придумывают себе прикрытие, куда прячутся, как под полог, расцвеченный гламурными картинками. Таков «счастливый мир» фигни Виктора и Тима, упорный позитив Нади, полный надуманного смысла (регулярные кровавые побои Саймона она оправдывает его трудным детством и любовью к ней «в форме ненависти»), стремление Хелен и Ника к социальной справедливости, обожествление денег Джонатаном. Всё стремительно движется и меняется в этом спектакле, прежде всего сами герои: внутренние изменения отражены во внешнем облике, костюмах (художник Марина Лукка), экстремальности реакций. Перемены подчёркивает клиповое освещение, музыка, рваная пластика движений (балетмейстер Дина Мысик).

Спектакль начинается с возвращения Ника из тюрьмы. Он стал другим, и его старые одежды ему больше не нужны, пусть и приходится теперь большую часть сценического времени щеголять в нелепых девичьих брюках. Его душа не устроена, как неприкаян и весь его вид. Евгений Любицкий путём утрат приводит своего героя к потребности любить или хотя бы заботиться о ком-то. Отвергнутый Хелен, затем расставшийся с Надей, равнодушный к возможной мести Джонатана, он завершает свой круг ада возвращением к Хелен. Да, он больше не сильный, как сетует его вновь обретённая подружка. Но сломлен он лишь внешне. В устах артиста слова о желании быть дома воспринимаются как потребность в простых радостях жизни.

Не выглядит сломленной и стриптизёрша Надя, сменившая после «большого жуткого вранья» самой себе откровенно яркие одежды на бесцветное облачение. В актрисе Санниковой столько духовной энергии, обаяния и драйва, что следует признать: страстный и тонко сотканный образ стриптизёрши – большая удача молодой актрисы.

Герой Андрея Грачева в своей нравственно искалеченной жизни исповедует нехитрую философию: никакой духовности, никакого сострадания и подлинных чувств, принимается исключительно «фигня»! Но сердце оказалось живым, чувства – открытыми, и любовь обрушивается на него вместе со смертью любимого человека. Отчаяние гонит Виктора дальше, в неведомую Японию, за карьерой порнозвезды, однако истинные чувства уже проросли сквозь весь этот чертополох извращений и лжи…

Это всё есть у Равенхилла: от язычества ушёл, к абсолютным ценностям только движется. И Шерешевский находит такой эволюции прекрасную форму.

Каждая партитура из шести этих ролей разработана как солирующая. Одних персонажей истина ждёт в мире запредельном, другие движутся навстречу этим истинам, путь у всех самый тернистый и для каждого — неожиданный, не тот, что они декларировали. Ни спрятаться от жизни, ни навязать ей придуманную лёгкость не получается. Каждый, пусть в разной степени, осознаёт необходимость выстраивать диалог с судьбой на честной основе. Будь это жизнь или театр.

Галина ГАНЕЕВА.