Надежда. Вера. И любовь

– У меня плохое поведение… было. Но меня все равно не надо фотографировать. Не заслужила. Не хочу! – сказала нам Света, закрыв руками свое симпатичное личико.

Не надо, так не надо. Но мы же видели, с какой завистью Света смотрела потом на Катю, которая не отворачивалась от фотокамеры и с улыбкой ждала, когда оттуда «вылетит птичка». Все. Снято. Мы еще раз поздравляем Катю. Ведь у нее сегодня день рождения. Четырнадцать лет исполнилось этой новенькой из тайгинского приюта. Света тоже из новеньких. И потому девочки еще в «карантине». Катя и Света ровесницы. И вроде, уже успели подружиться. Шепчутся о чем-то своем, девчоночьем.

– Пойдемте за стол, все готово к именинному чаю! – приглашают девочек.

Катя расплывается в улыбке. Ей приятно быть в центре внимания и слышать добрые пожелания в свой адрес.

…И до этого дня рождения о Кате много говорили, правда, не так хорошо, Ее имя постоянно было на слуху у членов городской комиссии по делам несовершеннолетних. Как и Светы. Обе – из «трудных». За той и другой – шлейф скорее злоключений, чем просто детских приключений. Исправит ли приют?

– Мы теперь не приют. У нас другое название: социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних, – сразу поправляет и уточняет директор центра Татьяна Новикова.

От перемены места…

И название другое, и адрес. Весной этого года центр переехал в район 33-й школы. Признаться, вначале мы и приняли за школу здание центра. Трехэтажное, со свежим ремонтом, на пригорке. И цвет золотистый. Как солнышко. В общем, светит в любую погоду и глаз радует. Другое дело – «Кто-кто в этом современное тереме живет?»

С Катей и Светой мы уже познакомились. Идем дальше. Вернее, застываем на каждом шагу, любуясь уютом, убранством, общаясь с воспитателями и ребятишками. Все чем-то заняты. Одни рисуют, другие танцуют, третьи строят замок из разноцветных кубиков, четвертые слушают сказку, пятые…

– Они у вас прямо как домашние, – говорю вполголоса воспитателям.

– Так они и есть домашние. Из малообеспеченных семей. Из школы и к нам. Здесь и пообедают, и уроки на завтра сделают, а потом домой. А кто во вторую смену учится – тот с утра у нас.

Вот этот мальчик, сидящий у компьютера, тоже учится во вторую смену.

– Не опоздаешь? – спрашиваем у него.

– Не опоздает. Мы его отвезем, – отвечает воспитатель.

У центра есть свой автобус. Поэтому все отлажено четко, по расписанию. И домашних ребят развезут, и (как ни крути, а без этого слова не обойтись) приютских.

Наших знакомых девочек – Катю и Свету – тоже к школьному порогу доставят. И проследят, чтобы не сбежали. Потому что знают: нет у них охоты к книжкам и тетрадкам. Трудные девочки…

Татьяна Викторовна – и директор центра, и главная мама в одном лице – неохотно говорит о том, почему Катя и Света здесь. Все плохое осталось за порогом. По четырнадцать лет девчонкам. В таком возрасте можно все начать «с чистого листа».

Татьяна Викторовна уже двенадцать лет возглавляет особое детское учреждение. Всяких историй на ее памяти столько, что не на одну книгу хватит. Про мальчика, которого мать в буквальном смысле привязывала на цепь якобы в целях воспитания. Про девочку, которая холодным вечером прибежала в приют и, тарабаня по двери озябшими руками, кричала: «Пустите меня, возьмите меня, пожалуйста!». А сколько маленьких бродяжек привозили милицейские экипажи! Этих «Гаврошей» отмывали, у них выводили вшей, их одевали в добротную и современную одежду. И вскоре внешне они уже сливались с самыми обычными домашними детьми. И со своими одноклассниками. Разве что возрастом отличались. Ведь кто-то именно в приюте впервые сел за парту.

Сейчас ребята из центра учатся в школе, которая стоит рядышком. Им, конечно, доверяют, но, как мы заметили, контроль за ними все равно не ослабевает. Потому что среди воспитанников центра немало непредсказуемых, не всегда отвечающих за свои действия. К примеру, знают, что курить – здоровью вредить, но покуривают…

И все-таки жизнь – кинопленка

Уже крылатым стало выражение, что жизнь – не кинопленка, а потому нельзя прокрутить ее назад. А вот сотрудники центра все-таки попытались это сделать. Один из холлов оформили именно под кинопленку. На кадрах не сюжеты из придуманного кино, а реальные лица бывших воспитанников. Какими они были и кем стали. Татьяна Викторовна называет имена мальчиков и девочек, поступивших в институты, колледжи, отслуживших или еще служащих в армии. Бывает, что после «дембеля», еще в форме, с начищенными до блеска значками, идут сразу в приют. То есть теперь в центр. Докладывают, как служилось, а также о планах на завтрашний день.

В общем, не рвется ниточка, не теряется связь. Ни с повзрослевшими воспитанниками, ни с теми, кого взяли в приемную семью или кого принял детский дом. Реабилитационный центр – он ведь как зал ожидания на вокзале. Только пассажиры здесь все больше транзитные. Почти все ожидают, когда подойдет их поезд… Разве что домашние дети, то есть те, кто ходит сюда и в детсадовские группы, и в школьные – не в счет.

Говорили мы и с большими, и с маленькими обитателями центра об их желании. Так вот, сестренки-близняшки Вера и Рената сказали, что хотели бы подольше побыть в центре. Мама шестилетних девочек воспитывает их одна. Весь день на работе. В садик девочки не ходят. Центр – ему замена. Но тут определенные временные рамки пребывания. Максимально – до полугода. Но бывают и исключения. То есть ситуации, когда именно центр уже не просто соломинка, за которую хватается «утопающий» а палочка-выручалочка.

А сколько ребятишек спасли здесь не только от «улицы», но и в буквальном смысле от смерти! Вмешались вовремя, отвезли в клинику, а уже врачи сделали операцию. Вот вам и новая жизнь!

Вот сейчас к доктору центра Владимиру Насонову как раз пришла маленькая пациентка. Она по его просьбе раскрыла ротик, показала язычок, засмеялась. Значит, не боится белого халата. Да и сам доктор улыбается тоже. Но когда девочка ушла, сразу став серьезным, сказал:

– Нет среди них абсолютно здоровых. Диагнозы разные. Начиная с нервной системы.

Так что и душевную боль здесь тоже снимают. Опекает центр батюшка Сергий. На домашних и приютских детей не делит. Все – божьи дети. Всех здесь стараются спасти и сохранить.

Под разноцветными парусами

В отличие от мальчиков и девочек, большинство которых оказались в центре прямо с улицы, коллектив сотрудников здесь особенный, «отборный». Черствые, равнодушные, сердитые (будь у них хоть по два диплома) не прижились. Нельзя им с детьми работать. Уж лучше с бумагами, в офисах, один на один с компьютером. А в центре, в его группах уж точно не виртуальные герои, а реальные, разновозрастные, разнохарактерные. К ним успевают привыкнуть. Расстаются непросто. Вроде не родные, вроде столько повозиться с ними пришлось, а все равно взгрустнется. Обнимутся, присядут на дорожку и – в новый путь. Главное, чтобы не было в «никуда».

Совершеннолетние (а в центре живут те, кому от трех до восемнадцати), конечно, уже не попадут в детский дом или интернат. Но и не выпадут как птенцы из гнезда. На первое время обязательно будет и крыша над головой, и койко-место. Хорошо и то, что в центре учат себя обслуживать. В школе уроки по учебникам, а здесь – уроки рукоделия, кулинарии, элементарных навыков из серии «Оч’умелые ручки». И директор центра, и воспитатели, да и вообще все сотрудники тоже не раз были замечены за мытьем и уборкой. А в старом здании центра муж Татьяны Викторовны многое что отремонтировал. И сейчас, когда в новом центре все, казалось бы, «в шоколаде», с современным ремонтом и интерьером, все равно работа находится. Причем творческая. То-то здесь даже уличные ведра для мусора – и те разрисованы.

– Нашим бы детям в таких условиях жить. И так хорошо питаться! – скажут иной раз Татьяне Викторовне, которая все равно продолжает хлопотать и заботиться о том, чтобы детям жилось еще лучше, комфортней.

Не так давно Татьяна Викторовна стала депутатом городского Совета в своей Тайге. Говорит, что это опять же ради ребят, попавших в трудную жизненную ситуацию. Директору-депутату будет проще «разрулить» эти ситуации. Да и «пробить» какое-то решение в пользу тех, у кого сломано детство…

…Прогуливаясь по этажам и комнатам центра, невольно обратила внимание, что здесь много голубого цвета. Впечатление, что не идешь, а плывешь. А вот и корабль. Вернее, зеркало в виде корабля. Это зеркало Татьяна Викторовна еще несколько лет назад присмотрела. Подумала: «Вот бы нашим ребятишкам такую красоту!»

А зеркало-корабль, хранившееся на одной из фабрик, как будто дожидалось своей «волны» в новом здании приюта.

Свистать всех наверх! И – поплыли…

Галина БАБАНАКОВА.

Фото Кирилла Кухмаря.

Тайга.