На службе Родине

Нужно ли мужчине служить в армии? Что вам запомнилось во время службы в армии?

Об этом – размышления-воспоминания известных в Кузбассе людей, знакомых с военной службой непонаслышке.

Техника на грани фантастики

Дмитрий КИСЛИЦЫН, уполномоченный по правам ребенка в Кемеровской области. После окончания в 1988 году Кемеровского высшего военного командного училища связи пять лет служил в советских, а затем и российских Вооруженных силах. Воинское звание – капитан запаса.

– Армия научила меня многому. В частности, дала необходимые знания, научила анализировать ситуацию и делать из нее необходимые выводы, быстро принимать решения, несмотря ни на что достигать поставленной цели, брать на себя ответственность за порученное дело, выработала характер, здоровые амбиции, смекалку. Но, пожалуй, главное, – она дала своеобразную путевку в жизнь. Поэтом я считаю, что любому мужчине нужно пройти через военную службу – конечно, если позволяет здоровье.

Чем запомнилась армия? Так уж сложилось, что после окончания военного училища связи я попал в группу советских войск в Германии. Служил командиром взвода в отдельном батальоне связи в городе Наумбург – это неподалеку от Лейпцига. Тогда наши войска уже постепенно выводили из Восточной Европы. Нам пришлось стать невольными свидетелями и разрушения Берлинской стены, и распада социалистической Германии, и ее объединения с Западной. По сути, менялся мир вокруг нас…

Вскоре после моего прибытия в ГДР я стал критически относиться к разговорам о немецкой педантичности и аккуратности. В Германию я приехал в июле. Естественно, в летней форме с коротким рукавом. Из вещей взял только самое необходимое, в том числе повседневную да полевую военную форму одежды. А остальное обмундирование – демисезонное, зимнее и прочее, – чтобы не тащить с собой через полстраны и пол-Европы, отправил из Кемерова багажом. Думал, что максимум через месяц–полтора дойдет до места назначения, и осень встречу, как положено. До конца лета все было нормально: погода стояла теплая, солнышко припекало – красота. Потом настала осень, пошли дожди, похолодало, а мой багаж все не приходил: как мне сказали, где-то затерялся – то ли в Союзе, то ли в Германии. Все мои попытки отыскать его успехом не увенчались. Природный оптимизм стал постепенно угасать. Спасибо, выручили сослуживцы – такие же, как я, молодые офицеры, приехавшие сюда на год-два раньше, и уже успевшие немного обжиться и обрасти лишним военным скарбом. Кто-то одолжил мне свой бушлат, кто-то – шинель, кто-то – зимнюю шапку, шарф, теплые перчатки… Правда, кое-что было не по размеру, но, как говорится, это были уже мелочи жизни. Главное, служить было можно. Так и проходил я около полугода в одежде с чужого плеча, пока, наконец, случайно не нашел свой багаж. Оказывается, его по ошибке почему-то доставили в другой город и другой гарнизон, где он с тех пор и лежал в целости и сохранности…

Были и анекдотичные случаи. В качестве командира взвода связи мне частенько приходилось принимать участие в военных учениях. Как-то после очередных учений мы возвращались в свой гарнизон, и надо же было такому случиться, что наш «ЗИЛ-131» заглох. В этом грузовике два топливных бака, и водитель – совсем еще молодой солдатик – просто не успел вовремя переключиться с пустого бака на полный. Машина заглохла как раз возле остановки общественного транспорта. Немцы, скучавшие на ней до нашего появления, вдруг оживились, стали посмеиваться и показывать пальцами в нашу сторону: вот, мол, оно, чудо советской военной техники, даже на хорошей дороге глохнет, а что, мол, будет, если на грунтовку съедет? К тому времени водитель уже переключился на полный топливный бак, подкачал насосом бензин, и хотел уже завести машину и ехать дальше, но я его остановил. Давай, говорю, покажем местным жителям, какая у нас крутая техника. Принеси, мол, ведро воды из колонки – а она рядом с остановкой – и залей в пустой бак. Пусть немцы подумают, что наши машины могут ездить на обычной воде! Водитель так и поступил. Причем для вида он подошел к своей роли очень серьезно. Глядя за его действиями, немцы только покатывались со смеху и крутили пальцами у виска. Но надо было видеть, как вытянулись их лица, когда наша машина, взревев после ведра воды, буквально рванула с места и вскоре исчезла у них из вида. Приехав в гарнизон, мы слили воду из пустого бака, и залили его бензином. А среди местных жителей, слышал, еще долго ходили разговоры о «чуде советского военно-технического прогресса», которому для дозаправки вместо топлива нужна лишь обычная вода…

Подготовил Дмитрий ТОЛКОВЦЕВ.

На фото :выпускник Кемеровского высшего военного командного училища связи лейтенант Дмитрий Кислицын.

Воспитание характера

Константин Огий, командир специального отряда быстрого реагирования «Символ» главного управления МВД России по Кемеровской области, полковник полиции, кавалер трех орденов Мужества. Два года по призыву служил в воздушно-десантных войсках.

-Осенью 1987 года, после окончания учебного центра ВДВ в городе Фергане Узбекской ССР, я вместе со своими товарищами попал в Афганистан, в отдельный десантно-штурмовой батальон 66-й мотострелковой бригады, дислоцированной в городе Джелалабад провинции Нангархар. Первое, что поразило по прибытии в Кабул, – это страшная жара, градусов под 40 в тени! Мы, помню, тогда еще поинтересовались: а здесь всегда так жарко? Зачем нам тогда тащить с собой теплые вещи? Однако более опытные сослуживцы только усмехнулись и пояснили, что в горах температура может опускаться и ниже минус 20–25 градусов. Так что, мол, ребята, не спешите радоваться такому «курорту». В скором времени эти резкие перепады афганского климата мы прочувствовали на себе, особенно во время переходов через заснеженные горные перевалы…

За почти восемь месяцев моей афганской войны было всякое: кровь, смерть, страх, потеря боевых товарищей… Запомнилось, например, как наш батальон участвовал в операциях по досмотру караванов на горных дорогах в провинциях Кунар и Нангархар. Эти караваны под видом мирных грузов нередко перевозили для боевиков оружие, боеприпасы, военную амуницию. И чтобы все эти грузы не доходили до «адресатов», необходимо было их проверять. Наши «вертушки» делали облет местности. Завидев с воздуха подозрительный караван, они приближались к нему и давали предупредительную очередь, чтобы он остановился. Потом «вертушки» снижались, из них высаживалась досмотровая группа. Если после проверки все было нормально, караван беспрепятственно пропускали дальше. Если нет, его задерживали, передавая потом местным силам безопасности. Бывало, что, наоборот, некоторые караваны сами открывали огонь по нашим «вертушкам». Завязывался бой, и туда выдвигалось наше подкрепление – либо по воздуху, либо на бронетехнике. Меня, кстати, первое время поражало, как, в отличие от нас, хорошо и на современном уровне были экипированы многие моджахеды: в добротных туристических итальянских ботинках, в легких удобных жилетах-разгрузках китайского производства, с прочными флягами для воды из термопластика. Таких качественных вещей у нас никогда не было, не говоря уже о компактных японских спальных мешках на лебяжьем пуху: наши ватные армейские спальники того времени больше походили на два сшитых друг с другом матраса…

Очередную операцию наш батальон проводил в районе кишлака Кандибах. Кругом были горы, сопки небольшие, но с сильно пересеченной местностью. Одна наша огневая точка контролировала местность с высоты, другая была оборудована возле самой дороги. Однажды целые сутки шел дождь. Мы все промокли до нитки, обогреться и обсушиться негде. С наступлением ночи навалилась кромешная тьма – ничего не видно. Сквозь шум мелкого, как пыль, дождя было слышно лишь, как воют шакалы, бродящие поблизости в поисках остатков пищи. Сменившись с поста, я стал искать, где бы можно было укрыться от непогоды и хоть немного отдохнуть. Наткнулся на старые, выкопанные кем-то еще давно оборонительные сооружения. Осмотрел, спрыгнул в яму с бруствером, а там – вода. Но искать в темноте более удобного убежища не стал. Растянул сверху плащ-палатку, чтобы еще больше не залило, снял с себя каску, кое-как примостился на ней, как на табурете, обнял пулемет и мгновенно уснул. Проснулся от страшной жары и духоты. Выглянул наружу – оказывается, уже начинается день, вокруг ярко светит солнце. Наша одежда быстро высохла. Тем временем командование поставило нам новую боевую задачу: под прикрытием бронетехники выдвинуться к соседнему кишлаку, где, по имеющимся сведениям, находились боевики-моджахеды, и провести зачистку этого населенного пункта. В ходе боя в селении загорелся один из глинобитных домов – дувалов, откуда отстреливался противник, и в нем стали взрываться боеприпасы. Это и решило исход операции. Нам удалось быстро блокировать местность, прилегающую к кишлаку. Несколько боевиков были убиты, остальные после небольшого сопротивления сдались. У нас, к счастью, потерь не было…

Вообще говоря, всегда считал и считаю, что армия – это хорошая школа жизни, и любой мужчина, по возможности, должен пройти через нее и доказать – прежде всего, самому себе, – на что он способен. Тем более что военная служба воспитывает такие качества, как терпение, дружба, верность, взаимовыручка, выносливость, смекалка. В общем, формируется настоящий мужской характер, который так необходим в повседневной, но, по нашим российским меркам, нелегкой жизни. Да и профессия обязывает быть готовым к различным испытаниям, в которых и помогает закаленный характер.